История создания французского фаянса

История создания французского фаянса, это история о том, как создавались материалы в прежние времена. И в частности, о творце французского фаянса Бернарде Палисси.

Фаянс - Франция

Еще не так давно, несколько десятилетий назад, работа металлургов, создающих новые материалы, очень напоминала работу кулинаров. Действия представителей обеих профессии были примерно одинаковыми: добавим немножко этого вещества, а потом еще этого, а потом их вместе, проверим, что получилось. Если хорошо — примем этот рецепт, плохо — отбросим.

При создании большинства традиционных материалов главным образом использовался метод проб и ошибок. Это метод перебора различных вариантов. Применительно к материаловедению — опробование огромного числа различных составов и технологий и отбор наиболее удачных из них. Так искали философский камень алхимики, так создавали древние металлурги чугун, сталь, булат, бронзу, (подробнее: Минералы и драгоценные камни) и другие сплавы, без которых сегодня мы не мыслим своей жизни. Это была титаническая работа, требующая самоотдачи, упорства и, главное, везения.

Фаянс — керамический материал

Фаянс — это керамический материал, его получают при высокотемпературном обжиге полуфабрикатов из тонкой смеси беложгущейся глины, каолина, кварца и полевого шпата. Это сегодня может узнать из книг и интернета любой интересующийся человек. И подробное описание технологии изготовления фаянса можно найти в любом учебнике по керамике. В наши дни из фаянса делают облицовочные плитки, санитарно-технические изделия, посуду.

Французский фаянс

Название материала фаянс

Пол тысячелетия назад технология получения фаянса держалась в секрете. В Европе впервые его начали изготавливать в итальянском городе Фаэнца, откуда и пошло название материала фаянс. Тогда из фаянса делали в основном посуду и декоративные изделия. А для красоты покрывали сверху прозрачной глазурью. (Методы получения керамики и изделий порошковой металлургии очень похожи, поэтому последние раньше называли металлокерамикой.)

Бернар Палисси

Отправимся в XVI век, в маленький французский городок Сент. Почтенные купцы, булочники, портные Сента со все нарастающим удивлением наблюдают за странным поведением одного из жителей их города. Он еще молод, у него жена, маленькие дети, но чем он занимается целыми днями и ночами — понять никто не может.

Бернар Палисси

О нем известно, что зовут его Бернар Палисси, что в юности он путешествовал, освоил много профессий, скопил немного денег. Но вместо того, чтобы постараться увеличить капитал, занимаясь изготовлением каких-нибудь нужных вещей или их продажей, он вытворяет что-то несусветное. Прямо на улице перед своим домом построил какую-то печь-развалюху и сутками напролет колдует около нее. Уже несколько лет продолжается это колдовство, но никто ни разу не видел, чтобы из печки появился хотя бы маленький горшок. Все какие-то бесформенные куски.

Однажды дело дошло вообще до безобразия. Этот чудак Палисси шесть суток подряд не отходил от печи, был очень возбужден и, видно, надеялся получить нечто необычное. На седьмые сутки кончились дрова, а огонь был нужен, чтобы закончить опыт.

Недолго думая, этот безумец бежит в дом и вытаскивает на улицу стол и стулья, рубит их и бросает в огонь, когда и они сгорают, он срывает с пола доски и пускает в дело. Дом полуразрушен, а результат опять тот же — безобразные бесцветные куски никому не нужной массы.

Нет, этот человек определенно сумасшедший. С ним нельзя иметь никаких дел. Пока он не сжег полностью свой дом, нужно взыскать с него долги. Ах, у него нет денег, так пусть отдаст остатки дома.

И Палисси с женой и детьми оказывается на улице. Он идет работать землемером, чтобы свести концы с концами, но каждый день после работы снова возвращается к своей печи и проводит у нее все свободное время. И так в течение пятнадцати лет.

Пятнадцать лет непрерывных опытов,

«ощупью, как человек, блуждающий в потемках»

(это он сам потом напишет в своих воспоминаниях, когда станет признанным ученым, создателем первого в Европе естественнонаучного кабинета). А пока он — безвестный чудак, который в жару и вьюгу, в дождь и снег без конца проводит опыты.

«Только мяуканье кошек и вой собак услаждали мой слух по ночам,

— пишет Палисси в воспоминаниях,—

иногда порывы ветра и бури были до того сильны, что я бросал все, несмотря на потерю труда… Я возвращался поздно ночью или на рассвете домой, шатаясь как пьяный из стороны в сторону, испачканный, как человек, которого вываляли во всех лужах города».

Ради чего? Смешно сказать. Еще юнцом, путешествуя по Германии, в одном доме он увидел фаянсовую чашку работы итальянского мастера. Чашка поразила его воображение. От нее исходило внутреннее тепло, глазурь играла тонким и нежным цветом, излучая какую-то тайну. И тогда появилась мечта: научиться делать такие же чашки. Нет, лучше.

Пятнадцать лет не прошли даром. Палисси научился делать фаянс не хуже итальянцев. А заодно он научился создавать из него шедевры, которые сегодня можно увидеть в самых знаменитых музеях мира — Лувре и Эрмитаже, где собраны лучшие произведения искусства всех времен и народов. Он не оставит равнодушным никого.

Б. Палисси

Сегодня мы восхищаемся его творениями. Колдуя по ночам у своей печи и слушая вой собак, он не думал ни о восхищении потомков, ни о своем бессмертии. Он просто не мог иначе, как не могли иначе сотни и тысячи других чудаков, потративших годы на осуществление мечты и не достигших ее. И оставшихся безвестными.

Их жизнь, несмотря на неудачи, была в тысячу раз интереснее и наполненнее, чем жизнь почтенных буржуа, чьи заботы сводились только к обильной еде, богатой одежде и мягкой постели. Потому что их работа была их счастьем, а на отсутствие работы они пожаловаться не могли.

Палисси, конечно, повезло. Он добился своей цели в создании французского фаянса. Но, отдавая должное его самоотверженности, уму, упорству, работоспособности и даже зная о его будущих успехах в науке, надо признать, что он вполне мог до цели и не дойти. Шансы на успех у него были невелики. Потому что он искал,

«как человек, блуждающий в потемках».

В потемках можно попасть на дорогу, ведущую в совершенно ненужном направлении, и тогда никакое упорство не поможет. Поэтому его успех в общем-то случайность.

А может быть, все-таки не случайность? Может, было в нем какое-то инстинктивное чутье, которое выделяет творцов среди массы простых смертных? Может, это чутье, на современном языке называемое талантом, указывало ему путь, и хотя кругом были потемки, единственно верное направление освещала ему интуиция? Этот свет помогал всем великим художникам, поэтам, ученым, он светил Рембрандту и Данте, Леонардо да Винчи и Галилею, Ван Гогу и Ньютону.

Но сегодня надеяться только на этот свет не приходится. Не тот ритм жизни, не те потребности техники, не те масштабы. Слишком деликатная и редкая штука — интуиция, чтобы делать ставку только на нее. Хотя без нее тоже не обойтись.

Сегодня приходится разрабатывать сотни и тысячи новых веществ и материалов, этими разработками занимаются десятки тысяч людей, а среди них с интуицией Палисси, создателя французского фаянса, как в XVI веке, единицы.

 

Получать интересное на почту

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *