Как труд создал человека

Дарвин открыл законы эволюции растений и животных и объяснил, почему организмы не остаются постоянными, но изменяются и развиваются. Он доказал, что низшие животные дали начало высшим, что предком человека была обезьяна. В этом великая заслуга Дарвина. Однако даже этот гениальный ученый не сумел до конца раскрыть тайну, каким образом обезьяна превратилась в совершенно иное существо – человека.

Как труд создал человека

Дарвин считал, что имеющиеся различия между человеком и обезьяной не столь существенны, что они примерно такого же порядка, как и различия, существующие между обезьяной и нижестоящими млекопитающими животными.

Неправильный взгляд Дарвина на человека как на один из видов животных дал основание реакционерам утверждать, будто бы законы, регулирующие жизнь животных, применимы и к человеческому обществу.

Как известно, в классовом обществе всеми благами пользуется ничтожное меньшинство, которое само непосредственно не производит, а живет за счет чужого труда. Огромное же большинство трудящихся людей, создающих несметные богатства, терпят нужду, часто голодают, болеют и безвременно умирают.

Причина этого ненормального явления заключается в том, что в классовом обществе средства производства – значительная часть земли, фабрики и заводы, – средства передвижения и связи, банки принадлежат не всему народу, а помещикам и капиталистам. В этих условиях производство служит не целям удовлетворения нужд народа, а наживе капиталистов.

Мы уже знаем, что для оправдания социального неравенства эксплуататорские классы используют религию, которая учит, что все существующее вечно и неизменно. Но религия – не единственное средство, используемое реакцией. Эксплуататоры для тех же целей привлекают и науку, которую заранее искажают, фальсифицируют.

Вот один из многих примеров.

Теория попа Мальтуса

Еще задолго до Дарвина некий английский поп Мальтус (1766–1834) пытался доказать, что нужда, голод и вымирание трудящихся объясняются «естественными» причинами. По его мнению, люди размножаются в чрезмерном количестве, и природа не в состоянии обеспечить всех необходимыми средствами существования.

Вследствие этого между людьми будто бы возникает конкуренция, борьба за существование. В этой борьбе побеждают наиболее сильные, наиболее приспособленные к жизни, а все малоценные оказываются обделенными. Единственный рецепт, какой Мальтус придумал для изменения существующего положения, – это рекомендация трудящимся поменьше размножаться.

Дарвин некритически заимствовал теорию Мальтуса и применил ее к растениям и животным. Растения и животные, согласно учению Дарвина, размножаются в чрезмерном количестве и вынуждены конкурировать друг с другом за территорию, за свет, тепло и пищу. В этой борьбе выживают и дают потомство те экземпляры, какие имеют какие-либо биологические преимущества перед другими.

Ученые и неученые реакционеры поспешили использовать мальтузианскую ошибку Дарвина, чтобы объявить, что борьба за существование является всеобщим законом как природы, так и общества. Этот вымышленный закон ученые защитники капитализма использовали для того, чтобы объявить эксплуататоров победителями в борьбе за существование, более приспособленными к жизни, «лучшими», а трудящихся – «худшими», нежизнестойкими.

Варварские измышления мальтузианцев

Современные мальтузианцы не довольствуются только рекомендацией беднякам меньше размножаться, а требуют физического истребления всех «лишних» людей, то есть безработных и вообще недовольных капитализмом, стремящихся к изменению существующего строя и установлению более справедливого общественного порядка.

По мнению мальтузианцев, лучшим средством истребления «лишних» людей является лишение их медицинской помощи и пособий по безработице, распространение эпидемий и, в первую очередь, война. До каких пределов способны доходить людоеды-мальтузианцы, можно судить по книге, вышедшей из печати в 1948 году в США, в которой утверждается, что из 2250-миллионного населения земного шара можно досыта накормить примерно 900 миллионов человек. Остальные 1350 миллионов должны быть истреблены, и война – лучшее для этого средство, тем более что она приносит капиталистам огромные доходы.

Варварские измышления мальтузианцев ничего общего с наукой не имеют и противоречат фактам. Из года в год, по мере развития науки и техники, сельское хозяйство и промышленность дают все больше и больше продукции, вполне достаточной, чтобы с излишком удовлетворить потребности населения земного шара. Однако эти средства существования в условиях капитализма достаются не тем, кто их производит.

Лучшим примером могут служить США. В то время как американские капиталисты загребают десятки и сотни миллиардов долларов прибыли, миллионы людей труда лишены жилищ, питаются отбросами, болеют, не имея средств на лечение, и преждевременно умирают.

Очень часто собственники обливают керосином и сжигают или выбрасывают в море миллионы тонн зерна, картофеля, кофе, мяса и других продуктов, которые залеживаются на складах и не находят сбыта. Капиталисты, конечно, на этом ничего не теряют, так как стоимость уничтоженных продуктов ложится в виде накидки на оставшиеся и поступающие на рынок товары.

Выходит, что за преступления капиталистов расплачивается мелкий покупатель.

Так выглядит вымышленная «естественная» борьба за существование в человеческом обществе при капитализме.

Надо сказать, что Дарвин и не думал делать реакционных выводов из теории борьбы за существование. Дарвин был не только великим ученым, но и прогрессивным человеком, ненавидящим эксплуатацию и угнетение. Вопреки фальсификаторам его учения, Дарвин в своей книге «Путешествие натуралиста вокруг света» высказался в том смысле, что нищета одних и чрезмерное богатство других вовсе не являются следствием законов природы, а зависят от данного государственного устройства.

Чем человек отличается от животного

Об американских неграх Дарвин писал, что они очень смышленые, трудолюбивые, добродушные работники и многим превосходят белых рабовладельцев, которых он называл «исчадиями ада». Рабство Дарвин рассматривал как позорное для человеческого достоинства явление, для уничтожения которого не жалко потратить миллион жизней. Таким образом, сам Дарвин считал, что социальное неравенство людей вовсе не проистекает из каких-то «законов природы» и что, следовательно, нельзя общественную жизнь людей уподоблять жизни зверей.

Действительно, человек давно и навсегда оторвался от своих животных родичей. Между человеком и всеми животными образовалась бездонная пропасть, которая ничем не может быть заполнена. Не может быть перекинут через эту пропасть мост, который вновь связал бы человека с животными.

В чем же состоит различие между человеком и животными? В труде, в способности людей изготовлять орудия труда и при помощи этих орудий создавать новое, чего ранее не существовало. Труд человека носит сознательный и созидательный характер. Каждый из нас, прежде чем приступить к работе, заранее строит в уме план действий и предусматривает будущий результат своего труда.

Все, что окружает человека, создано или преобразовано его трудом. Человек, как говорят, живет в искусственном, им же самим созданном окружении, или среде. Наше жилище, мебель, одежда созданы человеческими руками. Наша пища не является «даром божьим» и не упала с неба в готовом виде. Хлеб, который мы едим, был посеян на заранее возделанной почве. Он был собран, обмолочен, смолот и испечен. Для вспашки и засева земли, сбора урожая и выпечки хлеба требовались орудия, также изготовленные человеком.

Выходит, что очень много людей работает на каждого из нас. Но и каждый человек, даже не сознавая этого, что-нибудь делает для пользы других. Наш труд, таким образом, носит общественный характер. Не существует изолированных людей, одиночек, работающих только на себя и не пользующихся трудом других. Идет ли учащийся в школу учиться, направляется ли рабочий на фабрику работать – оба они заняты полезной общественной деятельностью.

Где бы мы ни находились и чтобы мы ни делали, мы все время умножаем свой опыт, повышаем свою квалификацию, развиваем свои способности, перенимаем опыт других и делимся с другими своими знаниями.

Сегодня мы знаем: больше, чем вчера, завтра будем знать больше, чем сегодня. Мы, следовательно, беспрерывно культурно растем, развиваемся. Благодаря этому наблюдается беспрерывное культурное развитие человечества, рост его материального и духовного богатства, усовершенствование способов труда.

Так ли обстоит с животными? Конечно, нет. Животные ничего не производят, но лишь уничтожают то, что находят в природе в готовом виде. Животные, если допустимо такое выражение, ведут хищническое «хозяйство». Это относится не только к диким, но и к домашним животным.

Труд животных

Некоторые утверждают, что труд не является особенностью человека, что трудиться способны даже низшие животные. Рыба-колюшка, например, строит гнезда. Очень затейливы птицы при сооружении гнезд: они сплетают растения, сшивают листья, образуя мешки, лепят свои домики из глины и т. п. Среди насекомых наиболее искусными строителями являются пчелы. У этих же насекомых существует строгое разделение труда между трутнями, медоносными пчелами, матками.

Пчелы очень трудолюбивы

Огромные сооружения способны возводить бобры. Они подгрызают и валят деревья, из которых строят плотины, повышающие уровень воды в водоемах; они прорывают подземные каналы.

Можно привести бесчисленное множество других примеров из жизни животных – ткачей и портных, землекопов и гидротехников, восковых дел мастеров и прочих. И все же эта многообразная деятельность животных ничего общего не имеет с человеческим трудом.

Труд животных – это неосознанная деятельность. Животные действуют инстинктивно, побуждаемые бессознательным влечением.

Работы бобров

Все животные одного и того же вида строят свои жилища из одного и того же материала, одним и тем же однообразным способом и чаще всего в строго определенное время года. Не «трудиться» животные не могут, точно так же как не могут, пока они живут, не питаться или не размножаться. Даже находясь в неволе, в запертой клетке, дикие животные, если положить им соответствующий материал, начинают бессмысленно «трудиться» над возведением ненужного им жилища.

Но оставим животных вообще и обратимся к самым смышленым из них – близким нам человекообразным обезьянам. Вспомним Мимуса, Султана, Рафаэля. Их поведение многим напоминает поведение людей. Мимус научился от людей пользоваться тарелкой, ложкой и вилкой, надевать на шею заранее завязанную узлом салфетку и придвигать к столу свой стул. Но он это делал потому, что его поощряли пищей. При этом Мимус всегда действовал однообразно, согласно выработавшейся у него привычке, сделавшейся его второй натурой. И только.

Султан после долгой возни сообразил воткнуть одну бамбуковую палку в другую. Но если бы отверстие палки было меньшего диаметра, чем толщина второй палки, Султан не догадался бы заострить эту палку, то есть не дошел бы до искусственной обработки ее. Иначе говоря, Султан оказался способным использовать готовый предмет, но не изготовить что-либо новое.

Рафаэль также не был способен создать что-либо новое. Он использовал имевшийся готовый шест, чтобы при его помощи перебираться с одного плота на другой. Рафаэль открывал кран бачка, набирал в рот воду, чтобы залить ею огонь. Но эта смышленая обезьяна не догадывалась закрывать кран, чтобы сохранить в бачке воду.

Из этого следует, что неправы те, кто считает, что обезьяна – «почти человек», что между человеком и обезьянами нет принципиальной разницы. В действительности обезьяна – животное, а не «почти человек». Утверждение противного основано на непонимании сущности человеческого труда.

Но могут сказать: если действительно такая глубокая пропасть существует между человеком и обезьяной, то как могло случиться, что животное (обезьяна) превратилось в принципиально новое существо – в человека? Ответ на этот вопрос дает учение, впервые изложенное соратником Карла Маркса (1818–1883) – Фридрихом Энгельсом (1820–1895). Согласно этой теории, труд был тем побудителем, который заставил, обезьяну превратиться в человека.

Фридрих Энгельс

Но возникает новый вопрос. Ведь животные, как мы уже убедились, неспособны трудиться. Каким же образом наши предки, обезьяны, взялись за труд?

Постараемся ответить и на этот вопрос.

Древние обезьяны, давшие начало современным антропоморфным: обезьянам и людям, были древесными животными. Древесный образ жизни превратил этих обезьян в двуногих и двуруких животных. Примером могут служить современные человекообразные обезьяны.

Обратите внимание, каким способом человек взбирается вверх по отвесно стоящему столбу или по стволу дерева. Нижние его конечности при этом служат опорой для тела, а верхними человек обхватывает столб. Дальше человек подтягивает ноги, упирается ими, выпрямляет, насколько возможно, тело, переносит руки выше и вновь обхватывает ими столб.

Сходным образом действуют и обезьяны, взбираясь на деревья: их нижние конечности служат опорой для тела, а верхними они обхватывают ствол. Находясь в гуще вечнозеленых крон деревьев, обезьяны при передвижении держатся в полувыпрямленном состоянии. Нижними конечностями они опираются на толстые сучья, и в то же время обхватывают их своими подвижными пальцами стопы, а верхними конечностями придерживаются за выше расположенные более тонкие ветви. Верхними конечностями обезьяны срывают также листья и плоды деревьев, защищаются от врагов. На верхних конечностях обезьяны подвешиваются на сучьях, перед тем как сделать прыжок.

Словом, верхние и нижние конечности антропоморфных обезьян в значительной мере служат разным целям, являясь, по существу, руками и ногами. Такими конечностями обладали и древние ископаемые антропоморфные обезьяны, что подтверждается их костными остатками. Эти древние обезьяны, следовательно, и составляли переходную форму от животных к человеку.

Теперь представьте себе, что под влиянием поредения и исчезновения лесов древние обезьяны перестали жить на деревьях и превратились в наземных животных. Живя в открытых, безлесных, местах и имея приспособленные для полувыпрямленного передвижения ноги, они все чаще и чаще стали ходить на двух ногах. Это было весьма выгодно для них: используя для передвижения только нижние конечности, древние обезьяны высвобождали верхние конечности для иных целей. Верхними конечностями обезьяны могли обороняться от врагов, швыряя в них камни и палки. Палками обезьяны могли выкапывать из земли личинок и съедобные коренья.

При наличии свободных рук нетруден и следующий шаг – раздробить один камень другим и выбрать наиболее пригодный для определенных целей осколок с острым концом или режущим краем. Но это уже искусственно изготовленное орудие труда, хотя и наипростейшее. Следующий шаг – и ставшие на путь очеловечения обезьяны должны были догадаться заострить осколок кремня при помощи другого осколка, обломать соответствующим образом палку, заострить ее конец при помощи острого края кремня. Это и есть начальная форма труда.

Так, с переходом к прямохождению и с освобождением рук от необходимости участвовать в передвижении тела наши полуживотные предки стали все чаще прибегать к труду и тем самым стали превращаться из животных в людей. Конечно, этот путь был очень длительным, и чтобы одолеть его, потребовались сотни тысяч лет. Но все же, раз начавшись, очеловечение обезьяны не остановилось и продолжало убыстряться, пока животное полностью не превратилось в человека.

С тех пор, как Энгельс изложил свою теорию об очеловечении обезьяны, прошло примерно три четверти века. За это время ученые накопили огромный материал, который подтверждает эту теорию. Так, в Северной Индии в 1934–1935 годах были найдены костные остатки (челюсти с зубами) высокоразвитой обезьяны – рамапитека, весьма близко стоящей к человеку.

Еще больший интерес представляют костные находки вымерших древних обезьян, названных австралопитеками, что значит «южные обезьяны». Впервые неполный череп и часть нижней челюсти молодого австралопитека были обнаружены в 1924 году в Южной Африке. Впоследствии найдено значительное количество костей этих обезьян (последняя находка – в 1948 году). Среди найденных костей имеется много черепов, нижних челюстей и других костей скелета.

Эти находки свидетельствуют, что австралопитеки (их насчитывается несколько видов) были крупными обезьянами, передвигавшимися на двух ногах, и что руки у, них были свободны от участия в передвижении. Мозговая коробка австралопитеков вмещает примерно 500 кубических сантиметров мозга. Зубы почти не отличаются от человеческих, причем клыки не больше других зубов.

Череп австралопитека

Вместе с костями австралопитеков найдены также скелетные остатки павианов, в том числе – проломленные черепа. Некоторые ученые предполагают, что австралопитеки охотились на павианов, проламывая им камнями головы. Так это или нет, трудно сказать с уверенностью. Одно несомненно, что австралопитеки были высокоразвитыми обезьянами, обладавшими прямохождением. Они и представляют переходную ступень от обезьян к обезьянолюдям. А последние, как мы уже знаем, составляют начальную стадию в эволюции человека.

 

Получать интересное на почту

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *