Охота на горных козлов

Охота на горных козлов в горах около Кокпекского ущелья в Заилийском Алатау открылась поздней осенью.

Горный козел
Охота на горных козлов

Кокпенское ущелье

Кокпенское ущелье разрезает Сюгатинский хребет Заилийского Алатау точно с севера на юг. Дорога, идущая по ущелью, поднимается на перевал. Высокие скалы стиснули дорогу вплотную по бокам, как узкий коридор.

В Кокпекском  ущелье всегда сквозняк, приятный летом и нестерпимый зимой. Интересно ведет себя здесь горная речка. Она исче­зает в начале ущелья. Неожиданно через десять километров в другом конце ущелья речка выныривает из-под земли, бур­ная, говорливая, словно обрадованная, что вырвалась из подземного плена и теперь спешит поделиться со всеми своей радостью.

В конце ущелье немного раздвигает свои стены.  Здесь, в живописном уголке ущелья Кокпек, в самом конце Заилийского хребта Тянь-Шаня, (подробнее: Памиро-Тянынская спелеологическая страна), стоит белый домик кордона с красным трепетным огоньком флага над крышей, среди тополей, посаженных заботливой рукой егеря еще лет двадцать назад.

Пес  Мушкет

Пес Мушкет везде сопровождал своего хозяина. Это был беспородный пес. Но черной спиной и желтыми боками он походил на гончую. Ему было двенадцать лет, и он доживал свой короткий собачий век. Но во время охоты на горных козлов он проявил все свои качества гончей собаки.

Гончая собака
Гончая собака — порода охотничьей собаки

Мы долго поднимались вверх по Бурунсаю. Мушкет  тащился сзади с безразличным видом, как и полагается старой собаке, словно бы все ей надоело и охота не вызывает ни малейшего волнения.

Природа Алатау

Кое-где около ручья еще стрекотали последние кузнечики и кобылки, уцелевшие после первых моро­зов в зеленой траве у самой воды. На скалах кричали кеклики. Кругом цыкали горные овсянки. С каждым шагом тропа становилась все круче. Утомительному восхождению, казалось, не будет конца. Перед последним, самым крутым подъемом мы присели отдохнуть. Мушкет не лег, а упал около наших ног. Видимо, старая собака устала не меньше нас.

Охота началась

Но всему бывает конец — мы оказались на пере­вале. Отсюда на огромное расстояние открылся об­зор всей Сугатинской долины, на ней виднелись желтые пятнышки табунков горных козлов — джейранов. Охота началась.

Егерь укрепил на камнях чучело — головку сам­ки тека на палке. Головка возвышалась над камнями, а несуществующее туловище было скрыто за ними. Головку было видно издалека. Зоркие глаза горных козлов ее, конечно, заметят. Егерь не раз убеждался в этом.

Ну, все готово, можно посылать Мушкета!

— сказал егерь.

Куда?

— не понял я.

За козлами: он пригонит их к самым нашим ногам! Мушкет!

Собака, лежа, подняла голову и устало посмотрела на хозяина.

—  Ищи, Мушкет!

— вполголоса приказал егерь и показал рукой на горы.

И вдруг собаку как подменили! При слове ищи тяжесть лет будто сброшена с собачьих плеч. Мушкет вскочил, виляя хвостом, нетерпеливо повизгивая и смотря в глаза хозяину.

—  Ищи, ищи!

— махнул рукой егерь, указы­вая за перевал.

Крупными прыжками собака бросилась в ту сто­рону, куда показал хозяин.

—  Теперь спрячемся. Если теки близко, Мушкет быстро пригонит их.

Но время шло, а козлов не было. В бинокль я за­метил далеко за перевалом черную точку. Это был Мушкет. Он все еще бежал. Наконец его не стало видно.

Мушкет гонит козлов

Прошло больше часа. Безмолвие горных вершин нарушали только крики альпийских галок. Солнце поднялось высоко. Сделалось жарко. Неудержимо захотелось спать…

Гонит!

— вдруг донесся приглушенный  голос егеря.

Сонливость как ветром сдуло. Я схватил бинокль: там, где в последний раз был виден Мушкет, тихой рысцой бежали к нам три козла. Они то и дело останавливались и оглядывались. За ними из-за поворота показался Мушкет. Он молча и неторопливо трусил но тропе далеко позади козлов. Вскоре они надолго скрылись в лощине и снова показались уж значительно ближе: козлы и за ними Мушкет. Мушкет гонит козлов!

На одном из перевальчиков козлы свернули с тропы и побежали вниз. Мушкет бросился за ними что есть сил, преградил им путь и повернул обратно на тропу, которая шла прямо к нам. Мушкет действовал, как настоящая пастушья собака!

Теперь он уже нажимал на них, торопил и громко лаял, как бы предупреждая нас.

Горные козлы на перевале

Раздался стук камешков на россыпи, еще миг — и три горных козла галопом вынеслись на перевал прямо напро­тив меня!

Я вскинул ружье и стал выцеливать переднего бородача. Но тут случилось непоправимое — вол­нуясь, я слишком неосторожно положил палец на спуск, и выстрел грянул преждевременно, взбив фон­танчик пыли перед козлами. Как бешеные они рва­нулись в сторону и исчезли за камнями.

Прицел
Горный козел под прицелом

А на их месте уже стоял Мушкет, совсем не тот, который тащился за нами на перевал, как старая кля­ча. Уши его были приподняты, голова высоко вздёр­нута. Он энергично присел на задних лапах, готовый к прыжку, и жадно озирался, ища козлов.

Вдруг наши глаза  встретились — Мушкет сморщил нос, блеснул на миг зубами и решительно побе­жал вниз к дому, опустив хвост.

Мушкет, назад!

— кричал я, но собака даже не оглянулась.

Как же вы промазали?

— раздался за спиной сердитый голос егеря.

— Ведь Мушкет пригнал козлов прямо к вам, чуть было не затоптали!

Верните Мушкета, козлы где-то недалеко!

— волновался я.

Мушкета теперь уже не вернуть — он обидел­ся! Если промажешь, он обижается и убегает домой. Убей вы козла, он бы вам пригнал другого, а теперь охота кончена. Идем домой.

Я шел обратно с чувством ученика, получившего единицу.

 

Subscribe

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *